Из небытия - Анастасия Шадрина

Ирис едва заметно шевельнулась и повернула голову в сторону принцессы. Она ещё не была готова объявить о своём даре и надеялась, что Луиза пока повременит рассказывать о ней королю.

– Нам помог Эйдан, отец.

Ирис с облегчением выдохнула, отпуская тяжесть с груди. Вильгельм, услышав его имя, усмехнулся и прикрыл глаза:

– Ну, конечно. Мой будущий зятёк и тут преуспел. Чудо-человек.

– Если бы в замке на службе были опытные маги, – заметила Луиза, – ему бы не пришлось всегда быть на страже наших жизней.

– Я дал ему достаточно власти, чтобы решить этот вопрос, – он махнул рукой и проворчал что-то под нос.

Неподалёку, на пустой койке, сидел Куинн, в который раз безуспешно отряхивая сажу с рукавов своего и без того потрёпанного костюма. Вильгельм бросил на него долгий, тяжёлый взгляд и вдруг медленно приподнялся на руках:

– Подойди сюда, Куинн.

Шут оживился, мгновенно вскочив на ноги. С присущей ему гибкостью, он мягко ступил вперёд – шаги его были пружинистыми, почти танцевальными. Он подошёл ближе к постели. Обессиленные пальцы короля нашли руку Куинна и сжали. Достаточно, чтобы передать то, что словами выразить было труднее всего – благодарность и признание.

– Ты спас мне жизнь, – глухо произнёс он. – Я тебе этого никогда не забуду. Знай, с этого дня король Кадере твой должник.

Куинн растерянно замер, глаза его заметно расширились. Он не привык к подобным словам, особенно от Вильгельма.

– Ох, Ваше Величество… Вы для меня и так уже многое сделали. Но благодарю, – он поклонился ему.

На входе в лазарет стража, стоявшая по обе стороны дверного проёма, молча расступилась. В помещение шагнул Эйдан, его одежда пропиталась запахом гари, а на лице скользнула тень усталости. Он пробежал глазами по Ирис. Убедившись, что с ней всё в порядке, Эйдан перевёл взгляд на короля и подошёл ближе.

– Ваше Величество, – начал он. – Мне удалось устранить пламя, но ущерб немал, придётся перекрывать несколько помещений в западном крыле.

Вильгельм махнул рукой, отгоняя незначительное беспокойство:

– Сейчас есть вещи куда важнее. Я хочу знать, кто заплатил этим тварям за мою жизнь и жизнь моей дочери, – он тяжело выдохнул, а затем добавил с ледяной ясностью. – Пока моя гвардия занята разбирательством с Вечностью Света, я передаю расследование лично тебе, Эйдан. Мне нужен результат и быстро. Отговорки не принимаются.

Некромант кивнул и слегка склонил голову:

– Слушаюсь, Ваше Величество. Сейчас под стражей находится наёмник, покушавшийся и на мою жизнь. Я немедленно приступлю к его допросу.

***

Темница была самой холодной частью замка. Каменные стены обволакивала сизая сырость, в углах она уже давно покрылась тусклой коркой льда. С потолка капала вода, превращаясь в тонкие сосульки, свисающие гроздьями. Воздух был тяжёлый, насыщенный запахом плесени и ржавчины. В эту ночь обычная рутина была прервана шумом и суетой. Надсмотрщики сбились в кучу у одной из камер, образуя поверх себя облако пара. По коридору раздались глухие шаги некроманта. Заметив его, мужики мгновенно притихли, а потом переглянулись, решая, кто будет объясняться.

– Что за шум у вас тут? – поднял бровь Эйдан, останавливаясь у входа в камеру. Он обвёл их тяжёлым взглядом и без лишних слов обошёл толпу.

За железной решёткой на спине лежал тот самый наёмник. Его шея изогнулась под углом, подбородок почти касался ключицы, а приоткрытые глаза смотрели в никуда. На лысой голове, возле темени, багровел кровоподтёк, а из уха виднелась тонкая струйка крови. Эйдан стоял молча с минуту, обдумывая все возможные варианты. Потом обернулся и с резкостью в голосе спросил:

– Почему вы за ним не следили? Его допрос был важен для короля.

– Так мы это… – начал один, у которого выпирали два гнилых зуба из под верхней губы. – Он… быстро на лавку прыг, и как сиганёт башкой об пол. Мы и моргнуть не успели.

Эйдан смерил его ледяным взглядом, затем медленно вдохнул через нос и выдохнул, сдерживая подступающее раздражение.

– Ясно, – протянул он.

Из соседней камеры, утопающей во мраке, раздался злорадный, с хрипотцой смех. Эйдан повернул голову на звук. В дальнем углу, скрючившись сидел инквизитор Лиран. Губы его посинели от холода, но глаза сверкали по-прежнему дерзко и живо.

Он вытянул ноги вперёд и, не меняя положения, бросил в сторону Эйдана:

– Жалко, что мертвецы не разговаривают. Верно?

– Верно… – на лице Эйдана скользнула тень усмешки. – Оставьте меня одного, – обратился он к надсмотрщикам. Они потупили на него взгляд. – Живо!

Не смея спорить с тоном архимага, они быстро ретировались, шаркая сапогами по обледенелому полу и бросили напоследок испуганные взгляды на Эйдана. Тот не смотрел им вслед, лишь чуть наклонил голову, прислушиваясь к затухающим шагам. Лиран медленно поднялся с лавки и подошёл к решётке.

– Что ты собираешься делать? – встревоженно поинтересовался он.

– Закрой глазки, а то ещё в штаны наложишь.

Эйдан подошёл к телу наёмника и, опустившись на одно колено, протянул руку, коснулся холодного лба трупа.

– Mortuum animas surgere voco. Per tenebras, per ossa… – негромко начал он.

Воздух в темнице медленно загустел. Глаза Эйдана заполнились кромешной тьмой, а вены, потемневшие от энергии, вздулись на висках и шее. Изо рта вырвались клубы густого чёрного дыма. Он читал древнее, запретное заклинание высшего круга, способное вытянуть душу, лишь недавно покинувшую тело. Иначе душа, уходившая глубже в небытие, не откликалась на зов. Тело наёмника дёрнулось, пальцы зашевелились, затем спазматически выгнулись. Из горла раздался мрачный, гортанный хрип.

– Ах ты, чёртов некромант! – рявкнул Лиран, вцепившись в холодные прутья решётки, – Это мерзость! Запрет! Ты…

Эйдан его не слышал. Всё его внимание было приковано к телу. Его рука оставалась на лбу мертвеца, пальцы немного дрожали от напряжения. Голос некроманта эхом пронёсся по камере:

– Кто подослал вас?

Голова наёмника резко повернулась. Губы разошлись в безобразной ухмылке, прежде чем он открыл рот и произнёс, сипло, с металлическим скрежетом в голосе:

– Чт-о-о ты о себе во-зом-ни-и-л? Я отдал свою жи-и-и-знь за молчание…

Эйдан чуть наклонил голову. Его голос стал ниже, грубее:

– Поверь… ты бы не хотел этого знать.

Труп захохотал, скрежеща зубами:

– Пу-усты-ы-е угрозы…

Эйдан медленно, начал сжимать пальцы в кулак. Мертвец вздрогнул. Его позвоночник изогнулся в дугу, словно кто-то начал выворачивать его изнутри. Изо рта вырвался нечеловеческий вой.

– Чт-о-о ты де-е-е-ла-е-ешь?!

– Разрываю твою душу на миллион частиц, – хладнокровно произнёс некромант.

Тело тряслось в конвульсиях, призрачный дым обвивал его, как щупальца. Голос надрывно завибрировал, срываясь с верхних нот на низкие:

– Не-е-ет… по-о-стой!

Эйдан резко одёрнул руку, кулак застыл в воздухе. Его глаза сузились, он внимательно всматривался в расползающееся по полу тело, готовый вновь обрушить заклятье в любую секунду.

– Говори!

– Я… я не зна-а-а-аю имён… – изломанная челюсть дёрнулась. – Но зака-а-а-зчики состоят в коро-о-левском совете-е-е. Они заверили, что на охра-а-анные посты на-а-азна-а-ачат неумелых рыцарей, поэто-о-о-ому мы так легко от них изба-а-авились.

– Сколько было заказчиков?

– Тро-о-о-е…

Эйдан сбавил магический импульс. Чёрные вены на его лице постепенно начали исчезать, глаза снова обрели привычный серый стальной оттенок. Он опустил руку. Труп, почувствовав облегчение, прерывисто вдохнул – последний, судорожный вздох, полный освобождения, – и замолк навсегда. Кожа покрылась мёртвенной синевой, тело обмякло и больше не дрогнуло.

Эйдан тихо выдохнул, на мгновение закрыл глаза и помассировал переносицу. Его пальцы были холодны. Он ненавидел подобные ритуалы из-за брезгливости. Некромант ощутил во рту вязкий осадок, который всегда оставался после призыва мёртвых.

– Мерзкое послевкусие, – пробормотал он, доставая свою курительную трубку.

Сухой щелчок и лёгкое пламя подожгло табак, тёплый дым лениво клубился у его губ. В стороне, Лиран попятился назад. Его глаза метались между трупом и Эйданом. Пылкий нрав, с которым он не раз бросал колкие замечания, растворился без следа. Остались лишь страх и растерянность. Эйдан повернулся к нему, продолжая курить. Он знал, какое впечатление